У писателя Николая Колосова есть рассказ: священнику накануне Пасхи снится, что он приходит в храм совершать праздничную службу, а храм уже и не храм вовсе, а музей, куда время от времени пускают редких посетителей, которым любопытно узнать, «как это было раньше». Рассказ написан в 1909 году и называется он «Не может быть!». Пройдет совсем немного лет, и окажется, что очень даже может, и еще хуже и страшнее. И тогда еще острее и пронзительнее будет звучать это колосовское восклицание…
Какие уж там музеи — сотни храмов были просто стерты с лица земли, сотни тысячи людей сгинули в безымянных могилах. И сегодня уже нельзя отрицать эти факты, умалчивать о них. И, конечно, правы те, кто не боится смотреть правде в глаза, а еще более правы те, кто память об этих ужасающих событиях истории России XX века хранит и передает новым поколениям. С такими людьми мне удалось познакомиться лично, и, что приятно, не в архивах больших столичных городов, не на научных конференциях, а в обычной школе небольшого села Красная Звезда Ртищевского района. Учитель начальных классов Екатерина Петровна Чудиловская организовала вместе со своими учениками, третьеклассниками Александром Гуркиным и Дмитрием Чирковым, исследование истории здешнего Михайло-Архангельского храма. Их работа стала в нынешнем году победителем регионального конкурса творческих проектов дошкольников и младших школьников «Я — исследователь!».
Каменный храм был построен в 1842 году и первоначально освящен в честь Живоначальной Троицы, имел придел в честь Архангела Михаила. Приход был очень активным: в Ртищевской краеведческой энциклопедии находим сведения о том, что сельчанам было разрешено (стало быть, они с такой просьбой обращались) устроить усыпальницу на приходском кладбище и открыть при храме церковно-приходское попечительство. Трудами местного священника при церкви было открыто смешанное училище для мальчиков и девочек, а к концу 1868 года в селе Сестрёнки (дореволюционное название села Красная Звезда) действовало целых три школы, одна из которых — воскресная. Ученики ее обучались прилежно, умели осмысленно читать и пересказывать прочитанный текст, писать под диктовку, изучали умножение, показывали хорошие результаты в знании истории Ветхого и Нового Заветов. Известно также, что в 1914 году при церкви был учрежден кружок ревнителей Православия.
Но молох революции и гражданской войны перемалывал всё. В 1921 году по ложному доносу был арестован регент храма Платон Антонович Гуркин. Его правнучка, жительница Ртищева, Инна Львовна Новикова рассказала, что после ареста жена Платона Антоновича — Ольга Александровна — на восьмом месяце беременности отправилась верхом на лошади в Аркадак, чтобы узнать судьбу мужа. Когда она добралась до места, был уже поздний вечер, к начальнику тюрьмы ее не пустили и велели ждать до утра. Ночью она видела, как из ворот вывели толпу людей, а утром ей сообщили, что она опоздала — муж расстрелян. Был ли он среди тех, кого выводили ночью, или это случилось раньше, до сих пор неизвестно. Ответ на запрос о деле Гуркина из центрального архива ФСБ России пока не получен, но, по словам Инны Львовны, надежды что-то узнать почти нет.
— Я могу предположить, что никакого дела вообще и не заводили, — говорит она. — Есть донос — есть приговор, такое случалось в то время. Тем более что Ольга Александровна впоследствии занимала пост председателя краснозвездинского райпотребсоюза, была влиятельным человеком с хорошими связями, и наверняка какие-то сведения о расстреле мужа она искала, но даже ей не удалось ничего разузнать.
Трагическая судьба и у местного священника. «25 августа 1929 года органами ОГПУ был арестован и выслан по решению суда настоятель Троицкой церкви священник Василий Григорьевич Адоевский, — пишут юные краснозвездинские исследователи. — 3 января 1930 года «за проведение антисоветской агитации» он был приговорен к высылке на север сроком на 3 года. С этого момента церковная жизнь фактически прекратилась».
В электронной базе духовенства Русской Православной Церкви XX века есть сведения, что после возвращения из ссылки отец Василий проживал сначала в Хвалынске, а затем в Саратове по адресу: ул. Новоузенская, д. 119, кв. 4. На момент второго ареста, в 1938‑м, он значился, как человек «без определенных занятий». Осужден Особым совещанием при НКВД СССР на 5 лет ссылки в один из районов Казахстана. Больше о его судьбе ничего выяснить не удалось. В 1989 году он был реабилитирован.
Храм поселка Красная Звезда в 1933-м был окончательно закрыт, здание приспособили под ремонтную мастерскую.
До середины 70‑х годов здесь находилась машинно-тракторная станция колхоза. Это привело к тому, что на исходе XX столетия Троицкий храм оказался полуразрушенным, здание сохранилось лишь частично. И только в 2001 году приказом областного министерства культуры от 19 июня храм был внесен в список выявленных памятников историко-культурного наследия области.
В 2003 году при активном участии главы района Александра Санинского и главы фермерского хозяйства «Страда» Сергея Санинского начались работы по восстановлению церкви. В декабре 2006‑го ее освятили 
в честь святого Архистратига Божия Михаила. Так храм обрел новую жизнь.
Знакомиться со школьниками-исследователями и их наставниками мы приехали не одни, а вместе с их старшими, можно сказать, коллегами — сотрудниками Ртищевского краеведческого музея. На встречу собрались и учащиеся, и преподаватели школы. Сотрудник музея Дмитрий Белешин поделился опытом по созданию серии короткометражных игровых фильмов «Прикосновение к легенде», снятых любительской музейной киностудией «ИллюзионЪ». Он рассказал о том, как родилась идея снимать видеоролики, главными героями которых становятся не люди, а экспонаты музея: утюги, парикмахерские принадлежности, швейная машинка, игрушки, кровать и прочее. Встречу совместно организовали информационно-издательский отдел Саратовской епархии и музей при активном участии директора школы Татьяны Анатольевны Крюковой.
Основной задачей было показать, что краеведение — это не какое-то скучное и уже изжившее себя дело — оно может быть невероятно интересным, живым, стоит только включить творческую фантазию. Музей свидетельствует о прошлом, но по тому, каков он, можно судить и о настоящем. Ртищевские музейщики убеждены, что необходимо искать новые формы общения со своей аудиторией, надо говорить с современным человеком на современном языке, в том числе на языке медиа. Созданная при музее киностудия — на сегодняшний день единственная в своем роде в России, и она — самое лучшее свидетельство того, что такая задача выполнима. Есть надежда, что этот пример и пример юных краеведов-краснозвездинцев увлечет и других школьников.
«Как вы думаете, — спрашиваю я у Саши Гуркина и Димы Чиркова, — для чего заниматься такой работой, какую вы проделали?» — «Чтобы историю храма никто не забывал», «Чтобы люди восхищались тем, какой церковь была раньше и какая она сейчас», — почти хором отвечают мальчишки.
Зачем заниматься историей и сохранять память о тех страшных событиях — прошу ответить их учителя Екатерину Петровну.
— Я в детстве видела этот храм разрушенным, помню, как к колокольне привязывали тросы и тянули тремя тракторами в разные стороны, — рассказывает она. — Мы маленькими забирались туда, играли, разглядывали сохранившиеся фрески, и хоть были детьми, но понимали: что-то во всем этом запустении есть неправильное. С возрастом приходит четкое понимание, что если мы не будем знать своей истории, как славных ее моментов, так и трагических, то очень многое потеряем. Это обязательно должно передаваться из поколения в поколение. Не нам судить наших предков. Мне все-таки кажется, что большинство из тех, кто этот храм разрушал, делали это по принуждению, а не по велению сердца.
— Надо помнить и рассказывать об этом для построения будущей жизни, для созидания чего-то доброго, — отвечает на мой вопрос местный священник Андрей Баран, — чтобы эти темные времена безбожия и гонений никогда не повторились.
И кто знает, может быть, из тех ребят, которые сейчас слушают рассказ сотрудников музея, следят, как на мои вопросы отвечают их одноклассники и учителя, вырастут режиссеры-документалисты, журналисты, педагоги, или те, кто будет восстанавливать порушенные храмы, или те, кто просто будет своим детям рассказывать о том, что, казалось, не может быть, но было — чтобы это никогда не повторилось.
Инна Самохина
Фото Дмитрия Селиванова, Марины Юловой, из архива семьи Новиковых
Газета «Православная вера» №12 (584)