Внимание, сейчас будет реклама! Я настоятельно рекомендую блог Юлии Бештень в социальной сети «Инстаграм». Юлия — жена священника Иоанна Бештеня, служащего в Балашовской епархии. Родилась и выросла в Саратове, по профессии — преподаватель музыки, руководитель хора, скрипачка. Супруги вместе восемнадцать лет, за это время они девять раз в связи с новыми назначениями батюшки меняли место жительства. Сейчас эта семья живет в районном поселке Екатериновка, где отец Иоанн служит настоятелем в храме великомученицы Екатерины. Супруги воспитывают пятерых детей. «О жизни честно и любви» — страничка Юлии об этом. Казалось бы, кому могут быть интересны будни многодетной семьи, живущей в сельской местности? Но я, как и 3415 человек, которые являются подписчиками странички julia_radostnaya, раз окунувшись в создаваемый матушкой-блогером мир, уже не захотела его покидать. Это и правда о жизни и о любви. Это и правда — честно. Мы поговорили с Юлией о том, для чего она создала свой блог, о том, как жизнь семьи священника может являться одновременно и миссией, об ответственности блогера перед близкими.
— Юлия, я помню, что когда мы с Вами пять лет назад общались (результатом интервью стал материал «Все перемены промыслительны» в журнале «Православие и современность» № 31 (46). — Авт.), Вы говорили о том, что очень устаете от публичности, от того, что вся жизнь семьи священника — на виду. Как же случилось, что у Вас появился блог с несколькими тысячами подписчиков?
— Два года назад я столкнулась с мощным потоком негатива в адрес священников, Церкви, в том числе и от родных людей. Эта волна стала следствием трагического происшествия с участием священника: со всех сторон сразу же посыпались обобщения о том, какие «все попы плохие». Это было очень больно, особенно когда я слышала такие обвинения от людей, которые хорошо знают нашу жизнь. Когда я им об этом напоминала, слышала в ответ: «Да это только вы такие. А на самом деле все остальные…». И я тогда решила, что стоит немного приоткрыть дверь в нашу жизнь более широкому кругу людей, чтобы показать: «таких», то есть обычных людей, которые могут совершать ошибки и раскаиваться в них, которые стараются жить честно, и это не всегда получается, очень много, просто их не видно. А как только случается какое-то происшествие с участием человека в сане, по нему начинают судить обо всех. Примерно в то же время и Патриарх Кирилл призвал христиан идти в соцсети и даже создал свой аккаунт в соцсети «ВКонтакте». Он говорил: как же люди узнают о другой для них жизни, если мы, христиане, будем молчать? Его призыв тоже придал мне уверенности, что это нужно делать. Еще одна цель блога — продвижение многодетности как нормы. Мне часто пишут люди, что переменили свое отношение к многодетным, после того как подписались на мою страничку и начали читать мои заметки.
— Когда я читаю Ваши посты, меня наполняет спокойствие: я вижу людей, которые не пытаются что-то из себя изобразить, а просто живут, и эта простота прекрасна. Я стала рекомендовать Ваш блог женщинам, которые страдают от того, что им не удается быть «настоящими» православными мамами, что их дети недостаточно благочестивы и не соответствуют их представлениям о том, какими у них — православных родителей — должны быть дети. И Вы знаете, многие признавались, что ваш блог — отличное средство против такого «православного родительского невроза». Это то, что получают Ваши подписчики, — а что лично Вам дает присутствие в Сети?
— Прежде всего, я нашла там единомышленников, друзей, близких по взглядам на жизнь людей. Пока у меня не было «Инстаграма», было ощущение, что я варюсь в собственном соку. С прихожанами далеко не все волнующие меня темы могу обсудить: возраст разный, обстоятельства жизни различаются. Матушки, чей жизненный опыт мне был бы полезен, живут далеко. Интернет приблизил их. Когда в ответ на мои посты стали приходить комментарии, я увидела, что у многих людей то, что я думаю, как вижу, вызывает сочувственный отклик, и поняла, что нас, «таких», и правда много. А потом к первоначальным целям начали присоединяться и другие. Например, я стала участницей проекта «За жизнь», которым руководит Анна Грозная (в сети «Инстаграм» — anna_groznaya_official. — Авт.). Это многодетная мама, на счету которой около шестисот спасенных детских жизней. Я всегда знала, что аборт — это зло, но когда сама столкнулась с давлением окружения — это было во время четвертой беременности — я поняла, как ломаются женщины, которым не на кого опереться, и почему они соглашаются на аборт. Общение с Аней, участие в ее проекте помогли мне и самой справиться с той непростой для меня ситуацией, а потом нести эту информацию дальше, говорить об абортах с подростками.
— Неужели даже Вам — жене священника — не удалось избежать подобного давления со стороны окружения? Это говорит о том, что у части общества действительно есть представление, будто бы многодетность — это что-то не просто необычное, а неприличное.
— Именно так. Это был очень непростой этап для нашей семьи. Мы же думали, что после Арсения и Ани у нас вообще деток больше не будет, потому что десять лет беременность не наступала. Но потом появился Алеша. Мы не успели опомниться — и следом Таечка. Она ворвалась в нашу жизнь настолько мощно и внезапно, что мы растерялись. Плюс ко всему врачи убеждали меня, что я не смогу ее выносить. И я тогда поняла, через какой ужас проходят женщины, которым говорят, что им нельзя рожать, нужно прерывать беременность. Столько борьбы было — с медиками, запугивавшими негативными последствиями, со своими собственными страхами и сомнениями, с родственниками, говорившими, что мы безумцы, раз решились родить четвертого. Все понимали, что аборт я не сделаю, но позволяли себе подобные комментарии. И я не знала, как реагировать, а посоветоваться было не с кем — среди моих знакомых не было людей, у которых было бы четверо детей. Но когда Таечка родилась, счастье накрыло с головой. И это тот опыт, которым обязательно нужно делиться, чтобы другие женщины, проходящие через такие же сложные обстоятельства, знали, что кто-то до них с этим уже справлялся.
— В Ваших постах много личных моментов. Как муж и дети относятся к тому, что их высказывания, изображения, истории с их участием становятся достоянием общественности? Анализируете ли Вы, какие тот или иной пост может потенциально иметь последствия? Например, когда дети вырастут и взрослыми глазами на эти заметки посмотрят, не будут ли они против, что этот эпизод их жизни был вынесен на всеобщее обозрение?
— Первый человек, у кого я спросила, стоит ли заводить блог, был муж. Потом меня поддержала мама. Я же не выкладываю все подряд — не публикую, к примеру, фото детей в неприглядном виде. Я всегда помню, зачем веду этот блог. Мне не все равно, что мои дети чувствуют сейчас и что будут чувствовать потом. Если я делюсь рассказами о них, то они сами, прочитав их даже спустя много лет, увидят там только любовь. Я спрашивала детей, как они относятся к историям о них, — они одобряют. Аня только сказала, что ей не нравится, когда я ее фотографирую, если она этого не замечает. Но я объяснила, что именно такие фотографии — самые лучшие, потому что в них нет нарочитости, они естественные. И она настоящая в эти моменты. Она согласилась с тем, что так и есть.
— Были ли случаи, когда родные просили Вас убрать или подкорректировать какой-то пост?
— Нет. Я обычно спрашиваю у батюшки: «Как ты думаешь, можно об этом написать?». Он говорит «да», и я пишу. Если тема касается старших детей, я у них спрашиваю, можно ли об этом рассказать. Однажды я сама убрала пост, когда к нему посыпались комментарии о том, как мне повезло с таким мужем и такими детьми. Мы что, на распродаже, что ли, что мне достались такой муж замечательный и такие дети? Семья — это не везение, не выигрыш в лотерею, это серьезная работа двоих людей. Но это был единственный случай, когда я удалила запись.
— Многие блогеры живут в довольно жестких рамках — ни дня без поста. У Вас есть какая-то система или все спонтанно? Как Вы находите время при своей занятости?
— Из пальца темы точно не высасываю. Они сами появляются ежедневно, потому что я пишу о вере, семье, жизни в Церкви. На эти темы нельзя писать «по заданию». Неискренность очень чувствуется. Вы спрашиваете, когда пишу? Если у меня получается принять горизонтальное положение на 15 минут, то появляется пост. 10–15 минут — все, что мне нужно.
— Через Вашу страничку Вы привлекаете людей к делам милосердия. А случалось ли Вам обращаться за помощью для себя или для храма?
— Для себя — нет, считаю, что это недопустимо, и надеюсь, что не придется. Только совета в сложных ситуациях спрашивала, и советы, которые мне давали подписчики, очень помогли. Вообще, это общение очень расширило мой кругозор, я стала на многие вещи смотреть менее критично и рассуждать менее категорично. Насчет помощи храму… Несколько раз я предлагала поддержать храм цветами к празднику, и люди откликались. И один раз «Инстаграм» помог нам получить материалы для благоустройства территории около храма. Дело было так. На страничке московского священника Павла Островского я увидела объявление, что кто-то отдает брусчатку. Был брошен клич: кому нужно? Я сразу отцу Павлу написала: «Нам надо!». Я и не надеялась, что из этого что-то получится — где мы и где эта брусчатка. Но он сразу написал в ответ, дал контакты, и эту плитку люди из Москвы за свой счет нам в Екатериновку на «Камазе» привезли! Я была потрясена, что люди на такие хлопоты и затраты пошли.
— Мне очень запомнился пост про девочку Машу из лагеря, у которой Вы через блог попросили прощения за свое поведение в детстве. В Ваших чувствах по поводу этого эпизода что-то изменилось?
— Стало ли мне легче? Нет. Я это написала потому, что меня часто хвалят: «Вот Вы, матушка, такая молодец!». А я не розовый единорог. Я написала это, чтобы люди понимали: я обычный человек, и тоже могу ошибаться, порой проявляю малодушие, слабость — я такая же, как все. А еще я это написала для того, чтобы люди, которые так же поступали, поняли, что даже если мы не можем попросить прощения у человека, которого обидели, мы можем принести свое покаяние к стопам Божиим. Мы часто забываем детские грехи, не считаем их важными. А ведь они важны! Мне запомнился рассказ отца Павла Островского про женщину, которая на исповеди покаялась в детском грехе. Естественно, это было рассказано без имен. Женщина эта, будучи ребенком, украла у матери пять рублей. А до этого она рассказывала о том, что очень обижена на отца, который их с мамой бросил, когда она еще маленькой была. Отец Павел ее спросил: «А Вы прощения у мамы попросили за эти пять рублей?». Она ответила: «Да нет, что Вы, столько лет прошло». А он сказал: «Пойдите и попросите». И она поехала к маме в другой город и призналась в этом проступке. А та заплакала и сказала, что в доме часто пропадали деньги, отец в семье и правда часто брал на выпивку. Но последний раз, когда она недосчиталась денег, стал последней каплей, она больше не смогла это выносить и выгнала его, а он не вернулся. Оказалось, что именно в тот раз эти пять рублей взял не муж, а их дочка. Девочка всю жизнь жила со страшной обидой на отца, что тот ее бросил. А оказалось, что это ее грех спровоцировал развал семьи. Это ее вклад был в то, что отец ушел. Вот поэтому я считаю, что о таких вещах нужно говорить, побуждая людей задумываться об ответственности за свои слова и поступки.
Фото из архива Юлии Бештень
Газета «Православная вера» № 14 (634)