2 августа 2015 года исполняется 60 лет со дня кончины Преосвященного Вениамина (Милова), епископа Саратовского и Балашовского. Этот архипастырь — один из самых почитаемых подвижников Саратовской земли. Ежегодно в Ильин день — день памяти владыки Вениамина, и в день празднования в честь Собора Саратовских святых у его могилы на Воскресенском кладбище служатся панихиды и литии. Да и в течение всего года на место упокоения архипастыря приходит множество саратовцев, потому что многие уверены в его святости.
Все его служение в священном сане (1920–1955) проходило в годы гонений. Практически половину времени этого служения (почти 17 лет!) составляют сроки тюремного заключения, лагерей и ссылок. Публикация его богословских трудов и личного архива стала возможной только в конце ХХ века. Знакомство с этими документами убеждает: перед нами — личность удивительного масштаба. Исповедник, который принял жестокие страдания за веру и научился при этом жить в непрестанном благодарении Господу за все, что случалось в его жизни… Монах, молитвенник и аскет, вырванный насильно из монастырской жизни, но навсегда сохранивший преданность Богу, Церкви и верность своим монашеским обетам… Истинный богослов, в сердце которого жила «пламенная, снедающая душу жажда богопознания».
А еще епископ Вениамин остался в памяти людей как ревностный, добросовестный священнослужитель и как духовник, способный наставить на исполнение евангельских заповедей людей самого разного склада. Об этом свидетельствуют также сохранившиеся письма владыки. В семье московского потомственного художника П.?П. (при публикации воспоминаний он пожелал не раскрывать своего имени) письма батюшки Вениамина передаются из поколения в поколение. «Для нас отец Вениамин стал больше чем родным»,— писал П.?П.? Предлагаем вниманию читателей фрагменты этих писем, посвященных «науке из наук» — спасению души.
Преосвященный Вениамин (Милов Виктор Дмитриевич), епископ Саратовский и Балашовский
Родился 8 июля 1897 года в Оренбурге, в семье священника. В 1920 году в московском Даниловом монастыре был пострижен в монашество и рукоположен во иеродиакона, затем во иеромонаха. В 1922 году окончил Высшую богословскую школу при Даниловом монастыре. В апреле 1923 года возведен в сан архимандрита, назначен наместником Покровского мужского монастыря Москвы.
28 октября 1929 года был арестован и приговорен к трехлетнему заключению, которое отбывал в лагере в районе Медвежьегорска. После освобождения, в июле 1932 — июне 1938 года, служил сверхштатным священником в храме великомученика Никиты во Владимире.
15 июня 1938 года вновь арестован по обвинению в антисоветской агитации и приговорен к восьми годам лишения свободы. Наказание отбывал в Устьвымлаге.
В июле 1946 года вступил в братство Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Преподавал во вновь открывшихся духовных школах апологетику, пастырское богословие, догматику и литургику. В 1948 году утвержден в звании профессора, назначен инспектором МДА.
10 февраля 1949 года вновь был арестован, обвинен в «участии в антисоветской организации» по материалам предыдущего следственного дела 1939 года и выслан на поселение в Казахстан. Освобожден в сентябре 1954 года.
4 февраля 1955 года хиротонисан во епископа Саратовского и Балашовского. Скоропостижно скончался 2 августа 1955 года. Погребен на Воскресенском кладбище Саратова.
***
Вот вы говели прежде, сделали, что могли тогда сделать. Но все это только, заметьте, «приступ к началу спасения», но еще не начало. И этот приступ несовершенный. Что поправить надо? А то, что в прежней жизни воспитанием было опущено из нашего духовного опыта. <…>
Восполните недостающее без уныния: 1) сознавайте подробнее свое устроение; 2) молиться учитесь сердцем и чаще. В средину книжных молитв вставляйте свои молитвы, кровные. Молитесь о послании вам дара зрения грехов и особенно о том, чтобы Бог удостоил вас Своей близости, коснулся сердец ваших Своим огнем и зажег их. До момента воспламенения жизнь ваша должна протекать в возможной самособранности. Более всего попекитесь о сердечности молитвы. Молитесь не только утром и вечером, но и днем много раз припадайте к Спасителю, соприсущему невидимо вам как крещеным и христианам, и при этом соприсущему чрезвычайно близко. Но в сердце ваше Господь не входил явно из-за того, что вы сердце не предавали Ему как нужно, с подвигом, чуждым саможаления. Момент возбуждения должен у вас опять непременно совершиться, ибо это начало спасения, отправная точка его; 3) дела свои продолжайте делать обычно, но перевивайте их молитвой. Отныне мните себя рабами Господа, действующими пред Его лицом, в угождение Ему. Посвящайте деятельность свою Господу и просите у Него отдельно на всякое дело помощи, очищения и освящения.
***
Конечно, не всякому сразу душа может открыться, да и без помощи Божией не может сокрушаться. Сокрушение — дар Святого Духа, а чистосердечие исповеди зависит от нас. Суть исповеди — это попрать гордость, которая сжимает душу и мешает ей быть откровенной. Что касается перемены на лучшее после исповеди, то она вытекает из меры нашего смирения. Когда смирения нет и нет приверженности к Богу, то никак сам не изменишься. Дальше дряблого сентиментализма не уйдешь. Вот и я плачу и скорблю о себе, всегда молю, чтобы Господь Сам изменил меня, но до сих пор все так плохо у меня, что ручьев слез недостаточно для оплакивания своей греховности. В таком же положении, думаю, и вы находитесь.
Хотим мы с вами исправиться, а наступает час испытания — и все наши добрые намерения разбиваются вдребезги. Отчего? Да оттого, что мы еще не приобрели в воле центра, устойчивости через силу благодати. Исправление вот когда настанет у нас — как только натерпимся мы своей нищетности для добра, исстрадаемся в своем бессилии измениться и как только беззвучно, но пронзительно для Неба закричим: «Боже! Нет мне от дел моих спасения. Я без Тебя погиб. Чуда жду. Оживи меня Твоею силою! Спаси по милости Твоей!» — тогда-то приходит неизвестно откуда Божия благодать и переплавляет всю нашу греховность. Начало же спасения, безусловно, в чистой исповеди. Надо тщательно все пересмотреть в себе в присутствии духовника, все осудить сознательно (ведь прошлая наша жизнь зачеркнута для Бога) — и тогда половина дела сделана. Дальше должна быть борьба с собой. Без борьбы механически ничего не приходит. Благодать Божия идет лишь по пятам наших усилий к добру и их укрепляет в душе. Без усилий и помощь не приходит. Из-за того и люди, часто неплохие, гибнут.
***
По поводу ваших мыслей о личной безопасности вот какие соображения встают. Если бы даже захотели вы «на такси» убежать от горя, не скроетесь своими силами… Но Господь силен и среди тысячи возможностей беды сохранить от беды. Молитесь всегда искренно, смиренно, слезно Богу, живя в Москве,?— и Бог силен сделать вас цветами, в огне цветущими и не сгорающими.
***
Всякий раз, как что бы то ни было скорбное ни посетило вас, укорите себя за саможаление, превратите свои думы в молитву о помощи свыше. Короче, от самоукорения чрез молитву порывом воли устремляйтесь к делу.
***
Помните лично и детям напоминайте об этом, что сначала все Божие мы должны совершать без всякого утешения, по одному чувству долга, но с напряжением к тщательности совершения молитвы, с напряжением к самообузданию, когда нервы рвутся, с наклоном к хранению взаимного мира. Долго из наших трудов ничего не будет выходить. Ходить станем по-прежнему сухими, мертвыми для Бога. Старое будет у нас повторяться, невзирая на жажду быть новыми, Христовыми.
***
Знайте, что счастье наше вот в чем: когда к человеку приходит сила Божия и напоит его, как губу, живой своей водой, тогда он, упоенный, насыщенный, ничего уже не желает: ни телесных удовольствий, ни сладкой пищи, ни земных удобств, ни зрелищ, ни сладких чувственных впечатлений вообще…
Вот этого-то упоения действием Божиим я и желаю вам. Для силы благодати мы, пока не отрешились от греховных расположений, представляем закопченное стекло. Протирается это стекло понуждением себя к молитве, чистой исповедью, слезами сокрушения и действием Святых Даров. Пока нет у нас отказа от привычных расположений, до тех пор лишь в меру нашей решимости приходит к нам и действие Божие. Только в искренно совершаемых добрых делах всегда безусловно-ощутительно мы причащаемся радости Богоединения. Не знаю отчего, а при добрых делах всегда испытываешь приятное настроение свежести, мира, всех готов бываешь еще и еще радовать, принимать в свое сердце. Отчего подобные переживания? Да оттого, что Божие действие коснулось нас.
***
Оживлять нашу потребность в Боге должно вот что. По Апостолу, в нас три части: тело, душа и дух. Две части существа в нас развиты до высшей культуры, а третьей почти не видно — разумею дух. Вы знаете, что значит жить духом? Это то же, что посредством молитвы и хранения чистыми помыслов и чувств ходить под живым чувством страха Божия, под ярким чувством своих грехов, ожидающих нас смерти, Суда Божия и с радующей нас совестью. Замечательно, что трепетное благоговение пред Богом в нашем духе соединяется с радостью ощущения того, что мы примирены с Богом и опять дети Божии. Все в мире дух воспринимает чрез очищенное благодатью чувство. На совесть, разум и жаждущее Бога сокрушенное сердце и нисходит благодать Божия.
Публикуется по: П.П. Воспоминания о духовном отце / Епископ Вениамин (Милов). Дневник инока. М., 1999