Владимир Якунцев: Отец Геннадий, поскольку у Вас есть не только многолетний опыт катехизации, но также, судя по Вашим выступлениям и статьям, глубокое и объемное его осмысление в контексте церковной традиции, то не может быть, чтобы у Вас не было никаких размышлений по поводу того, как в Церкви готовили катехизаторов и как делать это сегодня. Именно этот вопрос стал сейчас одним из самых острых. Ведь согласно постановлению Священного синода «О религиозно-образовательном и катехизическом служении РПЦ», подготовка к крещению теперь обязательна везде. Отсюда и острота вопроса: где нам взять столько катехизаторов? В связи с этим первый вопрос: как Вы считаете, о каких основных принципах или подходах к подготовке катехизаторов говорит церковная традиция?
Протоиерей Геннадий Фаст: Если говорить о древней церковной традиции, то я не помню, чтобы там говорилось о том, как готовить катехизаторов. Там везде говорится о катехизаторах, что таковые имели место, что это был особый чин, особое служение в церкви, а о том, откуда они берутся, кто они такие, как их готовить, я, честно говоря, не помню. Это если говорить о первых четырех веках. А дальше катехизация замирает в связи с утвердившейся практикой всеобщего детского крещения, и тема потихоньку просто исчезает. Поэтому я могу говорить в связи с поставленным вопросом только о каких-то своих ощущениях.
Владимир Якунцев: Хорошо, пусть так. Ведь есть же какие-то интуиции: если были катехизаторы, значит, как-то этим вопросом задавались. Пусть это не написано, но, возможно, есть какие-то намеки?
Протоиерей Геннадий Фаст: Я специально этот вопрос не исследовал. Что касается того, что я читал о первых четырех веках, то в них тоже есть перелом: первые три века и потом — четвертый… В четвертом катехизация была еще очень реальная, серьезная, насыщенная… Я не читал о том, как готовили катехизаторов, откуда они брались. Понятно, что это могли быть и сами священнослужители, но в целом, судя по всему, это были не священнослужители, потому что они составляли особый чин в церкви. Но в то время ведь как таковых школ катехизаторов не было. Поэтому, я думаю, что это все происходило, скорее, по образцу общинного строительства. Община жила словом Божьим, она в нём воспитывалась, и, видимо, те, кто в этом более или менее преуспевал, и призывались к служению катехизатора. Потому что где были школы в собственном смысле слова? В Александрии? Да, там была огласительная школа. И вполне можно допустить, что эта школа, в том числе, готовила катехизаторов. Кроме Александрии я не помню ни одного упоминания о каком-то организованном порядке обучения в виде учебного заведения. Может быть, еще блаженный Иероним имел к этому отношение: у него был библейский кружок в Риме. Кстати, там больше обучались женщины. А так, я думаю, это было достаточно спонтанное действие.
Это так же, как, например (хотя и не любят таких сравнений), у баптистов. Известно, что они Библию знают. Пусть в пределах своей конфессии, своего исповедания, но ведь знают! И что? Их там кто-то готовит? У православных, кстати, есть привычное представление, что их там прямо «тренируют». Но их там никто не тренирует, они просто живут Библией, вот и все. Убери у них Библию — и они все разойдутся по домам, потому что их собрание тогда больше не существует, не имеет никакого значения. В первых веках община жила словом Божьим, а потом это стало иначе. И с V века уже нельзя было сказать, что верующие жили общинно. Это был просто народ… Православный, христианский народ, который чтил Бога, молился, каялся, служил Ему. А в первых веках, как я думаю, это было просто нормой жизни: человек читал Писание, жил Писанием. Как же свт. Василий Великий мог утром и вечером произносить поучения? Каждый день! Кто бы у нас сейчас на эти поучения ходил? У нас сейчас люди ходят на работу, а не на поучения святителя. Но тогда это было. Свт. Иоанна Златоуста по четыре часа слушали! Никакой школы, где-то на площади в Константинополе у собора он говорил, толпа собиралась, слушала. А читаешь его проповеди — сплошное толкование Священного писания! Поэтому мне кажется, что все-таки основным принципом в вопросе подготовки катехизаторов была церковность как внутренняя основа их жизни, а не какая-то организованная учебная подготовка, к которой мы постоянно всё сводим. «Они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян 2:42).
Владимир Якунцев: То есть катехизатор естественно вырастал в церковной среде и был «плоть от плоти» церковного собрания, потому что оно жило словом Божьим?
Протоиерей Геннадий Фаст: Да, так они жили. Но кто-то в этом больше преуспевал: имел лучшую память, большие способности, был более благочестив, в конце концов, умел более внятно говорить. Не каждый же это умеет. Вот они-то, судя по всему, и становились катехизаторами. Без того, чтобы кончать какой-то, говоря современным языком, вуз, училище, курсы…
Владимир Якунцев: А что делать в настоящее время? С V века, как Вы сказали, «тема исчезает», но сейчас она снова появляется, поэтому нужны катехизаторы. Как мне кажется, современная церковная жизнь вряд ли способствует рождению в ней катехизатора, поэтому и ставится вопрос об их особой подготовке. Возможно это или нет? Если возможно, что здесь можно посоветовать и чего нужно опасаться?
Протоиерей Геннадий Фаст: Сейчас, естественно, надо исходить из тех реальных условий, которые сложились. Все остальное будет из области благопожеланий и фантазий. В реальной деятельности мы имеем то, что имеем, и движемся дальше вперед к катехизации крещаемых.
И в нынешней ситуации условия разные — Церковь наша очень большая и неоднородная. Поэтому я не думаю, что одна система будет для всех приемлема. Одно дело — Москва, Санкт-Петербург. Другое дело — мегаполисы, крупные епархиальные центры. Третье — малые города. Четвертое — новые епархиальные центры, где иногда епархиальный город в двадцать тысяч человек. Иное — сельские приходы и т.д. Ситуации настолько разношерстные, что ни о каком едином подходе речи не может быть.
Потом, все равно нужно исходить из того, что мы имеем на приходе. Если на приходе более или менее сложилась за сколько-то десятилетий пусть не идеальная, но некоторая община, то там одна ситуация. Там, как правило, среди прихожан есть достаточное количество людей, которые могут и хотят заниматься катехизацией. Им действительно надо дать какие-то пособия, методички, еще что-то (а может быть, даже и не надо). Другое дело — где целина, где никогда этим не занимались — и вдруг пришло распоряжение из Патриархии, из Отдела по религиозному образованию и катехизации. Его срочно надо выполнять, чтобы, грубо говоря, написать отчет о том, как оно выполняется. Ситуации очень разные. Поэтому катехизаторы, конечно, могут и даже должны в современных условиях церковной жизни готовиться в организованном порядке. В наше время должны быть какие-то школы. В принципе они могут быть и заочными, потому что как человек откуда-нибудь из Бурятии или из какого-нибудь поселка в той же Хакасии, где я сейчас служу, или с Чукотки будет учиться? Как? Не поедет он ни в какую семинарию, ни в какой Свято-Тихоновский университет. Значит, должно быть какое-то дистанционное обучение, возможности к которому сейчас имеются, чтобы человек просто-напросто знал катехизис, знал толкование Символа веры, основные положения христианской веры, знал основы Священного писания.
Да, все равно людей надо готовить. Потому что не только в малых, но и в больших городах подготовленных людей часто нет. Не всегда достаточно подготовлены и священники. Они тоже бывают беспомощны и тоже просят различные методички, потому что иначе они порой не знают, с чего начинать.
Хотя по идее, по-хорошему, ничего этого не нужно. Сердце сердцу весть подает, день дню передает знание. И если день в твоей душе, то ты и передашь этот день, этот свет другой душе. Что и есть главное! А не какой-то зачет или сертификат о том, что ты катехизатор. Вот опасность: мы получим дипломированных катехизаторов, но готовы ли они передать веру своего сердца другому сердцу? Вот это все-таки основа. Это главное. Какой методичкой пользовался Филипп, когда встретился с евнухом и оглашал его по дороге? Тут вода, тут же и крещение… Вот к чему надо стремиться — к евангельскому образу. (Прим ред.: Деян 8:26-39; Филипп истолковал евнуху, который, судя по всему, был иудейским прозелитом, т.е. оглашаемым 1-го этапа, фрагмент из книги пророка Исайи, после чего последовали вопрос и просьба евнуха о крещении, и лишь после этого — крещение).
А на практике все равно необходимо, конечно, готовить и учить. Никуда от этого не уйдешь. Без этого просто ничего не сдвинется, и на огромных территориях ничего не будет. Поэтому надо открывать какие-то катехизаторские курсы. Люди в епархиях должны их проходить. А опасность — формализация, ведь все может быть формализовано. Все может быть исполнено внешне, не принося внутреннего результата.
И еще раз подчеркну: никакой катехизатор не справится с задачей, и я не справляюсь, при отсутствии общины! И при отсутствии того, что это является делом общины. Если нет общины, и катехизация не дело общины, она почти нереальна. Да, ты проводишь необходимое количество огласительных бесед, все это совершается, но результат слишком мал, минимизирован. Увеличиться он может только с увеличением участия в этом Церкви. А это не обязательно дипломированные катехизаторы. Беседу может провести какая-нибудь матушка, которая расскажет людям о христианской семейной жизни; беседу может провести монахиня, каковые на многих приходах бывают. Мне кажется, что женское участие в катехизации обязательно. Какую-то беседу должны и могут провести прихожане (кто-то из них просто покажет интересный православный фильм и т.д.). Катехизируемых людей надо каким-то образом приобщать к реальной церковной жизни. Речь идет все-таки не об информации. Информацию передать можно, но результат от этого почти никакой. Очень важно, чтобы эти люди включались в жизнь, в том числе и в богослужебную. Сейчас много мест, где катехизация идет, но оглашаемые в большинстве случаев ни на какие службы не ходят, даже воскресные. Вообще ни на какие. И они спокойно прослушивают, где как заведено: две беседы, четыре, восемь… Они приходят все это время на беседы, не ходя в храм. И уже на последней беседе вдруг опять двадцать пять: «А что, некрещеным можно заходить в храм? А можно совершать крестное знамение?» Эту ситуацию как-то очень не просто растопить, изменить.
И еще: я думаю, что все равно в служении катехизатора на первом месте должна быть импровизация. Не формальные схемы, а импровизация. Она абсолютно необходима. Надо чувствовать человека, который перед тобой. Потом, конечно, очень важно индивидуальное общение. Общение с группой тоже важно, но оно не индивидуально.
Еще вот в чем сейчас опасность. Желающим креститься или крестить детей говорят, что надо сходить на столько-то бесед. Тогда они вчетвером начинают справляться с этой задачей: два родителя и два крестных. Одну беседу посетил один, вторую — второй, третью — третий, на четвертую пришли двое, на пятую никто не смог прийти, на шестую — двое, потом один. Прошла восьмая беседа, и попробуй им сказать, что они не оглашены. Они свое «отработали». Вот такое мы сейчас имеем. И понятно, насколько мал может быть результат такого оглашения. Но сколько бы ни был он мал, его проводить надо. Без этого — просто грех.
Владимир Якунцев: Вы сказали, что в современных условиях катехизаторов необходимо специально готовить. Но кто может реально отвечать сегодня за подготовку катехизаторов?
Протоиерей Геннадий Фаст: Если общины нет (а в большинстве случаев общины нет), в лучшем случае — приходы, пусть тогда отвечают хорошие и крепкие приходы. Таких приходов все-таки много. Надо исходить из того, что имеем, а не из того, чего хотелось бы. Катехизатор сегодня — все равно ответственное лицо, а на ставке он или не на ставке — пусть решает настоятель, а теперь и епископ, т.к. он становится ближе к приходским делам. Но это уже техническая сторона дела. Реально в наше время катехизатором все равно является священник. Потому что по факту, как правило, просто нет никого кроме священника, кто бы мог это делать. Хотя священники далеко не все к этому готовы, а несвященники в очень многих приходах вообще никак не готовы. Поэтому на практике…
Владимир Якунцев: Священник должен начать сам с себя.
Протоиерей Геннадий Фаст: Да. На сегодня на приходе, где я служу, мы оглашаем вдвоем с другим священником, потому что пока еще нет человека, которому это можно поручить. Нет у нас пока еще катехизаторов здесь, в Абакане.
В Енисейске были люди, которые могли этим заниматься: пономари, была одна монахиня у нас на приходе. Там были катехизаторы-несвященники. Но целиком устраниться священник не может. Хотя я знаю, что кое-где священник отстраняется. Как правило, это сильный, крепкий приход, где есть немножко денежек. Допустим, батюшка совершенно далек от катехизации, но он открывает такую должность и берет на нее чаще всего некую грамотную женщину. Он ей платит жалование, и она оглашает. Это не худший вариант. Но сводить только к этому, конечно, нельзя. Участие в катехизации священника вместе с мужчинами и женщинами из прихода дает какой-то начаток соборности, ведь они все разные. Конечно, священник никак не может устраниться. Тем более, хорошо это или плохо, но, думаю, что еще надолго «церковь — это батюшка». Такое определение глубоко сидит в народном сознании. Батюшка сказал — и не надо тогда ссылаться на апостола Павла или пророка Исаию, потому что «батюшка сказал». Если небатюшка сказал, то хоть он двадцать пять цитат из Библии и из святых отцов приведет, но это сказал небатюшка. Вот почему участие священника абсолютно необходимо. Даже там, где есть крепкие, сильные общины, хотя этим похвалиться пока мало кто может. Пастырь должен общаться с паствой. В том числе, и с будущей своей паствой.
Хорошо проводить какие-то пастырские конференции или семинары, где сами пастыри общаются на тему катехизации. Они могут называться по-разному. Форма их организации также может быть разной в различных епархиальных условиях. Хорошо если, допустим, есть активный руководитель Отдела религиозного образования и катехизации, который как-то стимулирует батюшек: немножко помогает тем, кому катехизация пока трудна или чужда. Это тоже своего рода подготовка катехизаторов. Например, в Абаканской епархии уже много лет проводятся пастырские конференции. Их четыре в год. На них рассматриваются какие-то темы, готовятся доклады и происходит обсуждение. Формы могут быть многоразличны, но что-то должно делаться. И, думаю, должно быть что-то типа Александрийского огласительного училища. Но это, конечно, дело столиц. Должны быть сильные школы на уровне высшего богословского образования, которые готовят катехизаторов. Все равно откуда-то это все должно пульсировать. Без этого тоже никак.
Владимир Якунцев: Отец Геннадий, большое Вам спасибо.
Беседовал Владимир Якунцев, руководитель Методического центра по миссии и катехизации при Свято-Филаретовском Институте
материал с сайта Отдела религиозного образования и катехизации