Слово, произнесенное Владыкой Антонием (Блумом) на всенощной под праздник Владимирской иконы Божией Матери и святых мучеников Адриана и Наталии, 7 сентября 1972 года, в храме святого Иоанна Предтечи, что в Ивановском (Москва).
Если бы только мы умели ощутить до самых глубин души, всей живой силой сердца, в какой славе мы теперь предстоим перед Богом, в какой славе совершается служба церковная! В Ветхом Завете говорится, что когда освятил Моисей скинию, исполнилась она, наполнилась до края славой Божией. И каждый раз, когда освящается храм, каждый раз, когда некое малое место на земле отдается Богу в нераздельное владение, слава Божия осеняет это место и пребывает на нем.
Около сорока лет тому назад приезжал в наш маленький, убогий храм в Париже один из великих святителей Русской Церкви, митрополит Литовский и Виленский Елевферий. Священник встречал его словами, что ему стыдно принимать митрополита в таком убожестве (а убожество было велико), и Владыка его остановил: Не говори, – сказал он, – об убожестве храма Божия: место селения Самого Бога шире и глубже небес!..
И вот теперь, предстоя перед Богом здесь, как те, которые предстоят перед Ним в величайшем убожестве или кажущейся славе человеческой, мы находимся там, где пребывает Господь; а где Он – там глубина и высота и ширина бездонного, вечного Его пребывания. И как полна благодати Церковь Божия! Если бы, опять-таки, мы умели сердечным чутьем, чистотой сердец, которая дает нам видеть Бога, осознать: вот сейчас с нами пребывает Господь!.. Среди нас Господь, обещавший, что где двое или трое соберутся в Его имя, Он будет с ними, Он тут; нам незачем искать Его где-то на небесах, – Он тут, среди нас, Живой и действующий, и творящий чудеса.
Недавно пришел ко мне в Лондоне, где я совершаю большую часть своего служения, человек, который до сорока с лишним лет был неверующим, и стал проситься в Православную Церковь. Он англичанин, по всему нам чужой, и я его спросил: что его привлекло к нам, что побудило его принять такое решение? И он ответил, что с того дня, как он вступил в наш храм, он почувствовал, что в нем живет Бог; а затем, – сказал он, – продолжая посещать храм, я вдруг обнаружил, что Бог не только в нем покоится, но что Он действует, претворяя и преображая жизнь и людей…
В таком храме находимся и мы сейчас. Бог Живой, Бог действуяй, о Котором говорится в молитве святой Пятидесятницы, – ОН среди нас, мощно, властно, торжествующе и вместе с этим с каким неописуемым смирением и тишиной! Не напрасно в канун Своего распятия Он говорил Своим ученикам: Я среди вас, как служащий…
Да, среди нас, как служащий, незаметный, тихий, утешающий без слов, укрепляющий даром Своей непостижимой силы, радующий сердца – Господь наш Бог. И с Ним здесь всегда, но сегодня, может быть, как-то особенно явственно – Пречистая Дева Богородица, праздник Которой мы совершаем, и святые Адриан и Наталья, и много, много других святых, которые любовью, молитвой осеняют этот храм и народ, молящийся в нем; и ангелы наши хранители, молящиеся о всех нас. Какая слава, какое чудо; какая глубина богатства! Чего же мы страшимся в жизни? С нами Бог, разумейте языцы, и покоряйтеся, ибо с нами Бог! Да, – но Бог тихий, Тот Бог, Который пришел на землю, приняв зрак (т. е. образ) раба для того, чтобы быть слугой всех, для того, чтобы приобщиться всему горю и всему ужасу земли и поднять их на Своих мощных Божественных плечах и на своих хрупких человеческих плечах. Живой Бог…
И вот мы молимся. Молимся о всех, потому что нам дано Богом быть – вместе со Христом, вместе с Матерью Божией, с ангелами нашими хранителями, со святыми – предстателями, печальниками, заступниками горького, холодного, трагического мира. Этот мир не только тогда трагичен, когда в нем совершается зло, когда разражается война, когда льется кровь, когда ужас до глубин пронизывает и души и сердца, и также тело и плоть человеческую. Наш мир трагичен своей оторванностью от Бога; это – основной ужас земли,это – основная трагедия.
А нам дано знать Бога, дано Его любить, даром Пятидесятницы дано быть народом Божиим, плоть от плоти Его воплощенной, дух от Его Духа. Нам дано предстоять перед Богом за весь мир, и храмостроительство наше тоже есть и свидетельство, и предстояние. Предательством человеческим весь мир отдан во власть князя мира сего, и верой человеческой какие-то, порой маленькие, как будто ничтожные части мира изымаются из этой власти и возвращаются Богу.
Храм – такое место. На нашей грешной, опороченной, оскверненной кровью и злом, земле, храм – место, которое принадлежит безраздельно Богу. Здесь Он, отвергнутый порой везде, – у Себя дома. Есть образ в книге Откровения Иоанна Богослова, где он говорит, повторяя слова Спасителя: Я стою у двери твоей и стучу… Господь, как странник, ходит по земле, стучась в двери каждого сердца и каждого ума, в двери каждого дома: не откроют ли Ему? И часто дверь остается закрытой, и Он уходит на пути земли; а здесь, в храме, у Него есть дом.
Вера людская, вера наших русских предков создала храмы, приют для бездомного нашего Бога. Царь неба и земли захотел быть с нами, бездомный на земле, как мы грехом и изменой делаемся бездомными на небе. Среди нас Господь. Мы здесь Ему даем приют – любовью и верой и лаской, и радостью и молитвой; Ему здесь есть, где главу преклонить. Какое счастье для нас, что нам дано так послужить Богу, Который пришел нам послужить жизнью и смертью, и гефсиманским ужасом, и голгофской богооставленностью!
Поэтому будем ходить сюда из недели в неделю, из года в год. Помните, где вы находитесь, помните, чтo здесь происходит, помните, какое чудо Божия присутствия нам дано, и прислушивайтесь к тем величайшим словам, которые звучат в этом храме. Одного такого слова для тысяч людей было бы достаточно, чтобы ожить. Мы к ним привыкли… Как страшно привыкать к самым большим вещам!
Выходит священник и говорит: Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца, и причастие Святого Духа да будет со всеми вами… Разве мы не понимаем,чтo это значит? Благодать Христа, и вселение Святого Духа, и всех объемлющая любовь Отчая… Разве это уже не вечная жизнь нам дается? Разве с этого жить нельзя? И творить нельзя? И жизнь ради этого нельзя отдать? Как это дивно и как это велико!..
Будем, поэтому, молиться из недр души, из всех сил души открываться немощью нашей всей победоносной силе Божией, и в нас совершится то, что во святых совершается: загорится любовь, вырастет несокрушимое мужество, родится и смирение; и тогда, послушные воле Божией, прислушиваясь к ней, творя ее радостью, мы будем благословением для земли; люди будут говорить: «С нами Бог, потому что среди нас есть христианин; не оставил землю Свою Господь, – среди нас есть Христов народ».
И порой это так явно бывает. Я закончу примером, чтобы вы почувствовали, что это может значить. Во время войны была взята в концентрационный лагерь в Германию женщина, русская монахиня; после некоторого времени пребывания там пришли в какой-то день звать по списку женщин на смерть. Среди них была молодая девушка; она хотела жить, она билась и плакала. Мать Мария к ней подошла и сказала: «Не плачь, конец всему – не смерть, а жизнь». И так как та еще колебалась душой, она ее обняла и сказала: «Не бойся, – я с тобой пойду». И не призванная никем, она пошла на смерть рядом с ней, вместе, свободной вольной волей, – как Христос Себя отдал на нашу смерть, чтобы мы могли жить Его жизнью. Свидетельницы этого разговора, оставшиеся в живых, рассказывают, как водворилась небывалая тишина, как стало тихо и глубоко; они почувствовали, что Бог среди них, и что Бог хрупкой плотью этой женщины идет на смерть с тем, чтобы не было страшно другим умирать.
Как это дивно! Женщина была простая, такая же хрупкая, как все мы, но она услышала влечение любящего сердца и веры своей. Конечно, не всем нам под силу такой подвиг любви и такая вера. Но взирая на эти примеры, на сонмы святых, на Адриана и Наталью, на тех святых, имена которых мы знаем и любим, станем учиться раньше всего – любить. А когда научимся любить, то и жизнь свою отдадим, потому что тогда никто у нас ее отнять не сможет, мы ее дадим радостью и любовью, чтобы нашей жизнью и смертью другие могли жить,не прозябать,— жить полнотой той жизни, о которой говорит святое, животворное Евангелие Христа.
Аминь.