Русская православная церковь Московский патриархат Саратовская митрополия
Балашовская епархия
По благословению епископа Балашовского и Ртищевского Тарасия
IMG_8284
IMG_8284Информационная война с церковью началась относительно недавно. Одни из самых крупных скандалов, которые превысили по интенсивности обсуждения даже политические интриги, были связаны с религиозной тематикой. Еще один показатель авторитетного присутствия церкви в массмедиа – появление в блогах не очередного описания отношений священников к современному искусству, а, например, информации о том, что 4 ноября отмечается День Казанской иконы Божьей Матери. И это, казалось бы, небольшое событие означает очень важную вещь: несмотря на все попытки поставить церковь «на место», православное миропонимание активно проникает в обыденную жизнь. И в этом нет ничего удивительного, поскольку когда-то красный угол с иконами был неотъемлемой частью русской избы. Почему же сейчас все вдруг испугались нашествия православия на страну?

Еще пять лет назад было невозможно представить, что священник может стать блогером или постоянным гостем в социальных сетях. Появление новых епархий порождает и появление новых медиаресурсов как печатных, так и электронных. Деятельность священников становится предметов новостных сообщений на сайтах, а, следовательно, и предметом обсуждения. Все то, что ранее существовало только для определенной категории верующих людей, стало общим достоянием. Естественно, в СМИ попадает информация не только об открывшихся приютах, но и о ДТП с участием священника. И любой активный пользователь интернета имеет на данный момент элементарные представления о церковной жизни и терминологии. По крайне мере значение слова «амвон» пришлось усвоить всем тем, кто рьяно отстаивал свою позицию по поводу танцевального скандала. 

Однако основная причина нелюбви к православию в том, что в Церкви увидели сильного соперника. В основном, критики и противники клерикализации общества делятся на две категории – ангажированные, т.е. проплаченные и идейные. С первыми проще – как только гонорары иссякнут, иссякнет и желание пугать народ все теми же мифами о соединении церкви и государства или о несметном богатстве церкви. Хотя пока еще оба мифа работают: при появлении на каком-нибудь сайте информации о массовом крещении, начинается всплеск фобий по поводу того, что священники насильно загоняют людей в веру. А уж выбить из голов обывателей, что не все священники страдают ожирением и не у всех у них имеются дома за границей практически невозможно. Впрочем, и бессмысленно даже это начинать делать. Со второй категорий недоброжелателей дело обстоит сложнее, поскольку в случае идейной ненависти к церкви, все сказанное будет использовано против нее.
Но есть еще один фактор, который стараются не упоминать «недоброжелатели»: все то, что нагнетается вокруг священнослужителей, волнует очень небольшую часть населения.
Однажды мне пришлось разговаривать с тремя мужчинами, ехавшими из Москвы домой. Обычные работяги, которые в поезде ложатся спать пораньше, чтобы уже с утра начать приводить оставленное хозяйство в порядок. Случайно разговор зашел об известной выходке в Храме Христа Спасителя, и все трое (ни один из них не вспомнил названия панк-группы) совершенно спокойно заявили, что нечего здесь обсуждать. Посадили, и Слава Богу. Всем им были безразличны и непонятны искусственные аргументы про современное искусство и демократию. В конце концов, запах все равно выдаст кучу мусора, даже если ее обозвали арт-объектом. А тем, кто думает, как заработать на завтрашний обед для своей семьи, не очень хочется вникать в далекие от реальной жизни споры.
Еще один источник боязни церкви – это объединение людей. Философский и богословский термин «соборность», о котором писал Л.Н. Толстой, и который обозначается громким возгласом батюшки на службе: «Помолимся мiром» понятен только русским людям. Древнее русское понятие «мiр», которое усердно пытались разрушить советские власти, деля народ на красных и белых, левых и правых, создается только в храме. Только в церкви человек ощущает себя частью православного мира, частью народа с трудной судьбой и удивительной историей. Но нужен ли такой народ другом миру, который отличается всего лишь корневой гласной в слове, но живет по совершенно иному принципу.
По принципу «разделяй и властвуй» делалась и делается не одна революция. Как только удается разделить людей на тех, кто «за» и кто «против», на «толстых» и «худых», сразу появляется возможность манипуляции, бесконечная панорама шахматных ходов, которая приводит к ожидаемому результату.
Восстановление церковью своих позиций делает проблему «разъединения» более сложной. С церковью сложнее бороться, поскольку права верующих является очень тонкой юридической нитью, которая не хуже любого троса сдерживает многие протестные действия. Кроме того, у людей появляется советчик – духовник, основной закон для которого прописан не в конвенциях и постановлениях, а в Евангелии – документе, на который невозможно наложить вето, в который нельзя внести поправки. И, самое важное, что во все времена вера давала русским людям надежду и силы жить дальше. «Мы русские, с нами Бог», повторяю я всегда, когда становится не по себе от происходящего.

 

 

Чтобы не писалось в интернете, каких бы акций не устраивалось на публике, церковь спокойно продолжает строить свои храмы и рассказывать людям о том, что такое Закон Божий. И блаженны будут все те, кого это раздражает…

Александра Попова