Сейчас принято говорить, что современное христианство оскудело подвигами. С одной стороны, оно вроде и так: в основной массе мы без малейшего зазрения совести живём жизнью обычных людей, пребывая если не в нерадении, то в расслабленности. Но в то же время было ли когда-то так, что простые христиане, не монахи, проводили жизнь в сугубой строгости и аскетических подвигах? Боюсь, что даже очень скрупулёзный поиск такого периода в истории Церкви едва ли увенчается успехом. Напротив, в житиях и патериках мы встречаем примеры того, как весьма строгие, достигшие святости старцы-монахи посылались Богом для назидания к семейным домохозяйкам и сапожникам, чтобы поучиться добродетели у простых мирян, живущих обычной жизнью. Даже сама мысль о том, что мирянам для спасения необходимо быть такими же строгими аскетами, как монахи, однажды зародившись в монашеской среде, так и не нашла в Церкви ни одобрения, ни даже понимания. Единственный факт, выбивающийся из общей картины – небольшой период времени, когда практика умной молитвы была настолько популярна в Церкви, что распространилась даже среди мирян. Однако и это не столько подтверждение того, что миряне в XII веке были строгими подвижниками, сколько свидетельство о том, что в ту пору умное делание не считалось сугубо монашеской практикой. Из всего сказанного закономерно вытекает вопрос: в чём же должен состоять подвиг христианина, живущего в миру, который, с одной стороны, не может практиковать строгий монашеский аскетизм, а с другой, не должен впадать в нерадение и расслабление?
Начнём с очевидного: Бог не перестаёт создавать нам условия для спасения ни на минуту. Возьмём любой свой день и разберём его на ситуации, встречи, происшествия и случаи. Если сделать это внимательно и вдумчиво, несложно заметить, что почти все они так или иначе подталкивают нас к одному из двух действий: сделать доброе или воспротивиться возможности сделать злое. Бог промышляет о нас каждое мгновение нашей жизни, и ситуации, посылаемые или попускаемые Им, при правильной их оценке нами и правильном поведении в них, приносят пользу нашей душе. Это очень просто. Правда, просто об этом писать или говорить, в жизни же с этим принципом неразрывно связана закономерность: душевная польза редко достигается без преодоления себя. Как правило, любое доброе дело даётся нам ценой усилий. Вот хотя бы обычное утреннее правило в рабочий день. Чтобы прочитать его так, как полагается: благоговейно, внимательно, не торопясь, стоя у икон, а не впопыхах пробубнить наизусть в процессе приготовления завтрака, прослушать в машине или пробежать глазами, сидя в троллейбусе, нужно около 15 минут свободного времени. Отрывать их, как правило, приходится от сна. А спит, как известно, среднестатистический работающий человек почти всегда меньше, чем требует организм, проще говоря – недосыпает. Вот и попробуй день за днём вставать на 15 минут раньше, когда и без того в первые мгновения бодрствования хочется будильником в стену запустить. Или, например, работа. Она попросту открывает перед нами простор для всевозможных добрых дел, на которые, правда, себя нужно регулярно понуждать. У некоторых есть такие сотрудники, которые постоянно просят помощи. А помимо сотрудников есть целый ворох благонамеренных причин, чтобы в этой помощи отказать. От «ты так ничему не научишься» до «я не обязан» и «ты тоже зарплату получаешь». У тех, кто ходит под начальством, есть прекрасная возможность проявлять исполнительность, хотя опыт работы позволяет без последствий сачковать, а опыт жизни – не краснеть при этом. Работающие с клиентами весь рабочий день могут упражняться в вежливости и терпении. Для руководителей и вовсе целый арсенал добрых качеств существует – от справедливости до великодушия. После работы мы оказываемся дома, а семейная жизнь, вне всякого сомнения, является просто-таки школой добродетели. Например, пришедший с работы муж может разделить домашние хлопоты с не менее уставшей женой, а мать в минуты отдыха уделить внимание детям, понимая, что незначительные, с точки зрения взрослых, детские проблемы, будучи неозвученными и нерешёнными, могут вылиться в маленькие и даже большие трагедии.
Также и противление злу требует от человека напряжения сил. Конечно, никому из нас, церковных и верующих, лукавый не предложит убийства, воровства или блуда. Но разве сохранять спокойствие на дороге, когда вечно кто-то норовит как не подрезать, так выскочить перед носом, нарушая правила, не стоит усилий? Или перед желанием сказать пару ласковых хаму, прошедшемуся по ногам в трамвае, легко устоять? А чего стоит не отвлекаться в рабочее время на соцсети, не доказывать начальнику свою правоту, не вступать в перебранки со склочными коллегами, не проявлять высокомерия по отношению к неумёхам и новичкам? А сколько стойкости нужно, чтобы дома не выплеснуть на голову мужа накопленный за день негатив? Или не кричать, до звона стёкол в окнах, на детей, делающих домашнее задание третий час кряду?
Вот они, простые и вместе с тем трудновыполнимые ежедневные добродетели. И кто скажет, что ежедневные усилия, направляемые на принуждение себя к повседневному добру и сопротивление обыденному злу, не подвиг? Ещё какой подвиг! Только подвиг малозаметный, будничный и рутинный. И при этом – необходимый и спасительный. А самое главное в этом подвиге – постоянство. Постоянство в понуждении себя, постоянство в приложении усилий, постоянство в стремлении к спасению и использовании для этого каждой жизненной ситуации, посылаемой или попускаемой Богом.
протоиерей Владимир Пучков / сайт «Православная жизнь»