Русская православная церковь Московский патриархат Саратовская митрополия
Балашовская епархия
По благословению епископа Балашовского и Ртищевского Тарасия
22

22Я была на работе, когда мне позвонила соседка из деревни и сказала, что у нас, видимо, вскрыли дом, т.к. открыто окно. Все понятно. Кто это пережил, знают чувства, которые возникают от такой новости.

На следующий день, отпросившись с работы, мы с племянницей Юлей поехали в деревню. Действительно, подойдя к дому, увидели выломанное окно, стекла в цветнике. С каменными лицами мы открыли дверь, молча поставили сумки, молча переоделись и начали разбирать вещи.

Как оказалось, украли немногое, но самое дорогое для нас — складень с иконами Спасителя и св. Николая Чудотворца и самовар. Похожий медный складень я видела раньше в музее, и мне было очень приятно знать, что дома у нас есть такая же святыня. Когда мы купили дом в деревне, эта икона стала жить там вместе с нами, и мы никогда не забирали складень домой на зиму. Поскольку деревня была маленькая, а местные жители очень хорошо к нам относились, мысли о возможном воровстве даже не возникали. Мы слышали подобные истории, но каждый раз думали, что этого не может произойти с нами и никакого отношения к нашему дому эти происшествия не имеют. Ведь кругом такие хорошие люди живут!

 

Дом мы быстро привели в порядок, окно, как смогли, закрыли и стали думать, сказать ли маме о пропаже этих вещей. Договорились, что пока ничего не скажем, и будем тянуть время до приезда в деревню на лето, когда она сама все увидит. Для мамы это было бы ни с чем не сравнимой потерей, и мы очень переживали за ее здоровье.

Через неделю ситуация повторилась, и наш дом опять вскрыли. Видимо, показалось, что мало взяли в первый раз. Мы с Юлей опять приехали в деревню, и на этот раз нам уже не удалось даже после уборки восстановить хотя бы прежний вид комнат. Очень многих привычных вещей не было на месте. Но ничего не поделаешь.

Наступило время переезда в деревню. Сначала, в суете после дороги, мама не обратила внимания на отсутствие многих вещей, а потом остановилась посреди комнаты, огляделась и говорит: «А где икона и самовар?». По нашим лицам она все поняла и тихо-тихо сказала: «Пусть примут Христа ради. Если им это надо».  Больше никогда она не спрашивала о пропавших предметах и, вспомнив о них, говорила: «Ведь этого нет».

После той истории прошло много лет. Если у меня что-то пропадает, если обсчитывают на рынке, в магазине или ресторане, я мысленно повторяю мамины слова : «Примите Христа ради. Если вам это надо».

Ирина Бердникова