После выпуска нашей газеты в редакцию позвонила женщина и спросила: «Где можно выписать “Троицкий вестник”?» Мы разговорились. Оказалось, что Мария Тимофеевна живет одна и из-за болезни редко выходит из дома, поэтому не может часто посещать храм.
Жизнь до и после Войны
Моему визиту Мария Тимофеевна была очень рада. Она пригласила в дом и приготовила горячий кофе. В небольшой квартирке очень чисто и уютно. Возле стены стоит шкаф, на нем – иконы. Мария Тимофеевна сидела напротив меня и вспоминала свою жизнь.
«Я родилась 22 мая 1932 года в бедной деревенской семье. Детство было нелегкое, довоенное. Папа ушел в армию. Я пять лет жила с бабушкой. В 1941 году я пошла в первый класс. Война… Наш городок стали эвакуировать. В толпе людей я отстала от мамы. Было очень страшно. Помню сожженные дотла деревни… Когда мы вернулись после эвакуации, оказалось, что все мужчины ушли в лес в партизаны. Зато мы с мамой нашли друг друга».
Мария Тимофеевна ненадолго замолкает. Через несколько минут тишины она вспоминает о том, как жила после Победы.
«Моя мама очень сильно болела — надо было ей помогать зарабатывать деньги. А как я могла зарабатывать? Летом собирала щавель в мешок, садилась на подножку поезда и ехала в город его продавать. Зимой, когда не было щавеля, веники вязала».
Так как денег на билеты не хватало, 15-летняя девочка Маша ездила на поезде «зайцем», каждый раз рискуя попасть на глаза проводнику. Однажды это случилось.
«Помню, купила на вырученные деньги соль — соль тогда была очень дорогая — и ленточки в косички себе. Еду обратно. И проверяющий заметил, что я стою на подножке. Пригласил меня в вагон. Я тогда соврала ему, что у меня нет мамы и папы. Попросила прощения, но контролер был непримирим. В этом же вагоне сидел мужчина, который заметил меня. Оказалось, у него был лишний билет, который он предложил мне. Однако, проводник провез меня на
Обычная жизнь и духовная жизнь
«Перед тем, как прийти к Богу, у меня была обычная жизнь с переездами, бытовыми проблемами и повседневной суетой. Я вышла замуж за военного, у нас родилась дочь. Сначала мы жили в Алма-Ате, потом — в Белоруссии. Дочь уехала в Россию, а мы все не решались. Переехали сюда, поближе к детям, мы только 13 лет назад.
С мужем мы прожили более 30 лет. При Советской власти мы боялись молиться и поэтому очень долгое время прятались друг от друга. Я не знаю, как он молился, но я кроме «Отче наш» и молитвы Богородице ничего не знала. Однажды я случайно увидела, что он зашел в комнату, прикрыл дверь и стал читать молитвы. После этого мы не только не прятались друг от друга, мы повенчались. Но за житейскими заботами духовная жизнь откладывалась на потом. 7 лет назад мой муж скончался. Мне было очень тяжело перенести эту утрату, и я обратилась за помощью к Богу. Я понемногу начала читать старую мамину Библию, которая раньше просто стояла в шкафу».
Пересматривая свою жизнь, Мария Тимофеевна во всем видит промысел Божий. «Сейчас мы с дочерью живем в одном городе, у меня есть взрослые внучки, я стараюсь поддерживать дружеские отношения с соседями. Когда позволяет самочувствие, я прихожу в храм помолиться. Только вот годы берут свое, и я стала терять память — бывает, что забуду, о чем хотела помолиться. Пропадает все». Однако и в таких ситуациях Мария Тимофеевна уповает на помощь Божию.
Иногда нападает на эту женщину, пережившую много горя, уныние: «Жалеешь себя и плачешь, чувствуешь одиночество». В такие моменты пенсионерка обращается к Богу и Божией Матери. «Ведь когда человек верит, он не одинок! Бог распоряжается так, как должно быть. В это нужно верить. Очень глубоко верить…»
Мы пили крепкий кофе с шоколадными конфетами. Разворачивая блестящую обложку, я подумала, что в жизни тоже есть свои «фантики», яркие и блестящие, отвлекающие от главного, того, что гораздо важнее праздничной мишуры. И совсем не важно, во сколько лет ты придешь к Богу, с раннего детства или в старости. Главное успеть услышать Его стук в двери нашей души и отворить их навстречу Христу.
Юлия Кирина