Официальный сайт Балашовской Епархии
Балашовская епархия
По благословению епископа Балашовского и Ртищевского Тарасия

Вот уже три года в Балашове на базе местного епархиального управления действует православный кризисный центр «С верой в жизнь!». Центр ведет большую социальную работу: при нем открыт приют для женщин, которые оказались в трудной жизненной ситуации, на вещевом складе нуждающиеся могут получить одежду и обувь, психологи проводят беседы в женской консультации, в процессе которых часть беременных женщин, настроенных на аборт, принимает решение сохранить ребенка. За три года небольшой коллектив центра обеспечил необходимыми вещами и продуктами порядка трех тысяч человек, было спасено около ста пятидесяти жизней малышей, которые могли не родиться. Мы провели с сотрудниками и волонтерами целый день, чтобы понять, как это все работает и что нужно, чтобы подобные организации появлялись и в других городах.

Наташа

Шестилетний Никита быстро управляется с супом и с благодарной улыбкой принимает тарелку с картошкой. В последние месяцы у него редко бывал такой обильный обед. Его мама Наташа рассказывает историю своей жизни — цепь печальных событий, из-за которых она с двумя детьми оказалась в кризисном центре. Жила в Саратове, была хорошая работа в банке. Но первый муж бросил, второй — «гражданский» — тоже. Родители не поддерживают — не могут простить дочери, что та родила ребенка вне законного брака. Есть свой дом в деревне, но там нет работы и возможности устроить сыновей в садик. А с двумя детьми на руках, младшему из которых всего год, как хлеб насущный добывать?

— Мы были в разных городах, даже в Подмосковье пытались зацепиться, но везде очень дорого стоит снимать жилье, я одна не тянула. Вот и решила поехать в Балашов. Здесь, надеюсь, с трудоустройством будет проще, а главное, есть места в детских учреждениях,— говорит Наташа.

На первое время, пока найдет работу и квартиру, женщину со старшим сыном поселили в одной из комнат приюта. Младшего сына Семена оформили в детский садик круглосуточного пребывания. Никиту тоже скоро возьмут в сад. Наташа настроена по-боевому:
— У меня большой опыт работы в продажах, надеюсь, что найду место если не в банковской сфере, то в недвижимости.

Ее сегодняшнее состояние — результат работы с ней психолога, который сумел убедить женщину, что в ее жизни есть перспектива. В первые дни в приюте Наташа была растеряна и удручена — выбилась из сил от неустроенности и безысходности.

Координатор кризисного центра «С верой в жизнь!» Ирина Малюченко говорит, что в работе с женщинами, оказавшимися в трудной ситуации, очень важно с самого начала дать им правильную установку: это твой второй шанс, ты можешь начать жизнь заново.

— Женщины к нам попадают, как правило, проблемные, у каждой своя непростая ситуация, и помощь в каждом конкретном случае будет разной. Но есть общее — у них обязательно должна быть цель, к которой они всем сердцем стремятся. Поэтому мы с первого же дня говорим: поживешь ты у нас полтора-три месяца, а что дальше будешь делать? Мы своими вопросами как бы запускаем процесс раздумий о будущем. Когда человек загнан в угол тем, что не может своим детям обеспечить крышу над головой и еду сегодня, он о будущем вообще думать не в состоянии. Центр решает эти проблемы сегодняшнего дня: есть временное жилье, дети под присмотром, здесь кормят и обеспечивают всем необходимым, то есть можно прийти в себя и начать думать о завтра. Кроме того, мы обращаем внимание на проблемы, которых женщина вследствие замотанности не замечала: например, что у нее старший ребенок педагогически запущен, что ей нужно выстраивать отношения с родителями — не в том она положении, чтобы не просить помощи.

Создать условия

Приют расположен на втором этаже здания епархиального управления. Пять уютных комнат, в которых есть все, что нужно для мамы с ребенком: просторная кухня-столовая, зал для игр и групповых занятий с детьми, даже стиральная машинка«автомат» в санузле имеется. Большинство подобных приютов в российских городах размещаются в съемных квартирах, и оплата аренды и коммунальных услуг — самая большая часть расходов таких организаций. То, что здание принадлежит епархии, и она берет на себя расходы по его содержанию,— это, пожалуй, ключевой момент, определяющий финансовую устойчивость центра.

— Население в Балашове небогатое. Люди охотно приносят вещи, продукты, бытовую химию, а вот с деньгами сложнее. Если бы не помощь епархии, приют бы не выжил. Он, собственно, и существует только потому, что Владыка Тарасий (Епископ Балашовский и Ртищевский. — Авт.) считает эту деятельность важной и полезной, — говорит Ирина Юрьевна.

Большое значение имеет и организационная составляющая. На первых порах, когда шло становление центра, его руководитель — он же руководитель епархиального отдела по церковной благотворительности и социальному служению — священник Сергий Киреев выстраивал взаимодействие с органами власти и социальными учреждениями. Результат этой работы — то, что чиновники и специалисты социальной сферы оперативно подключаются к решению проблем подопечных приюта.

Все поступающие на проживание женщины и дети обязательно проходят медицинский осмотр в поликлинике — это делается очень быстро и бесплатно. Детей берут на учет, и если ребенок заболевает, доктор приходит к нему в приют. Органы образования помогают с устройством маленьких подопечных в сады и школы. Налажены контакты с опекой. Прежде чем принять женщину, приют наводит о ней справки, не стоит ли она где-либо на учете. Если выясняется, что имеет место, к примеру, скрытый алкоголизм или психическое заболевание, к реабилитации привлекаются соответствующие специалисты. Если женщина не получала «детские», ей оказывают содействие в их оформлении.

— Владыка Тарасий и отец Сергий создают все условия, чтобы центр работал. Мы чувствуем большую поддержку со стороны многих сотрудников епархии, поэтому у нас все получается, — поясняет координатор.

Помогая, контролируй

По словам Ирины Юрьевны, для того чтобы приют успешно работал, необходимо с самого начала установить четкие правила проживания в нем.

— Такие правила есть в любом доме, гостинице или санатории, и у нас — тоже. Мы своим подопечным сразу говорим: вы приходите к нам и должны жить по нашему уставу, а не как вам хочется. Требования достаточно просты: соблюдать режим, следить за детьми — они должны быть вовремя накормлены, уложены спать, опрятны, поддерживать порядок в комнате, на кухне и в санузле, не нарушать личного пространства других проживающих, быть вежливыми. Если какой-то пункт правил не выполняется, мы предупреждаем один раз, второй и, если ситуация не исправилась, просим женщину покинуть приют.

За время существования центра несколько раз к этой крайней мере приходилось прибегать, потому что, увы, далеко не все женщины видят в приюте стартовую площадку для дальнейшего налаживания своей жизни. Некоторые настолько расслабляются от хорошего к ним отношения, что вообще не хотят покидать гостеприимный кров, да еще и прежние привычки вспоминают, из-за которых, собственно, и оказались на улице.

— Первые годы у нас была такая установка: помогать, не спрашивая отчета. Но мы вскоре поняли, что это непродуктивно: это только усиливает иждивенческие настроения наших подопечных. Поэтому теперь мы ориентируем их иначе — за определенный срок пребывания в центре нужно найти работу, жилье, а мы поможем. И очень радостно, что большинство женщин встают на ноги, начинают нормальную жизнь и остаются нашими друзьями. Так случилось с Лидией, которая открыла производство домашних пельменей и вареников; с Оксаной — отучилась в автошколе, получила права и сейчас работает водителем у местного фермера; с Ольгой и Светланой — они по образованию психологи, и их навыки пригодились нам в работе с беременными, — рассказывает Ирина Малюченко.

Вика

Раньше в центр «С верой в жизнь!» в основном попадали погорельцы и женщины, которые, спасаясь от побоев пьяных мужей, убегали из дома. Но с прошлого года наиболее частыми гостями стали беженцы с Украины. Виктория Дюбина — одна из них. В прошлой жизни — прекрасный дом в станице Луганская, любимая работа в Пенсионном фонде. Когда станицу стали регулярно бомбить, Вика с двумя детьми покинула ее, уехав в Балашов к родственникам. Думала, что это на две-три недели, а потом вернется домой. Но застряла здесь уже на два года. Когда родственники поняли, что это надолго, женщина с дочками оказалась в приюте. Вскоре к семье присоединился ее глава, Александр, супруги сняли жилье, но Вика с центром не рассталась — работы человеку без гражданства в Балашове нет, а здесь дел всегда много. Из Вики получился отменный волонтер. Она из тех людей, у которых, за что ни возьмутся, все получается.

— Моя бабушка говорила: работать не стыдно, стыдно не работать. Мне не зазорно убраться, еду приготовить, с чужим ребенком посидеть, пока его мама по разным делам и собеседованиям бегает, вещи на складе разобрать, праздник организовать.
Ирина Юрьевна говорит, что своим неиссякаемым оптимизмом, энергией Вика и других заряжает.

— Надо быть гибче — уметь приспосабливаться к обстоятельствам, потому что обстоятельства к тебе приспосабливаться не будут. Проснулась, сразу составила план на день: куда пойти, какие справки собрать, какие встречи назначить. А если я буду сидеть и плакать: «Ах, какая я бедная-несчастная», пользы от этого не будет — ни мне, ни окружающим, — поясняет Вика свою жизненную позицию.

Оказавшись в кризисном центре и поняв, что по специальности работу не найдет, Виктория выучилась на мастера по маникюру, так что теперь может еще и в сфере услуг трудиться.

По словам Ирины Малюченко, основная проблема ее подопечных — отсутствие работы. Поэтому центр подал заявку на конкурс «Православная инициатива». Проект предусматривает обучение женщин по четырем направлениям: парикмахер, кондитер, бухгалтер, швея. Все эти специальности востребованы на местном рынке труда, и если за время проживания в центре женщина освоит еще и новую профессию, она будет чувствовать себя более уверенной, покидая его.

Алексей

Дети в Балашове точно знают, кто помогает Деду Морозу шить игрушки для новогодних подарков. Не феи, не гномы, а обычныйчеловек — Алексей Бакунин. Впрочем, Алексей — человек все-таки необычный. Вот уже 15 лет он шьет мягкие игрушки и дарит их детям, живущим в детских домах. Когда открылся кризисный центр «С верой в жизнь!», Алексей и здесь стал постоянным благотворителем.

— Я хотел быть полезным людям. Жизнь сложная и тяжелая, вот я и решил приносить в этот мир радость и счастье. Уж насколько могу. Может, мои изделия и не совершенны, но сделаны с душой, — говорит игрушечных дел мастер.

Мужчина работает печатником в местной типографии. Своей семьи нет, зато есть свободное время, которое он посвящает пошиву игрушек — в его коллекции уже 70 моделей. На свое хобби Алексей тратит треть годового заработка, но признается, что радость, которую он испытывает, видя счастливые глаза ребятишек, никакими деньгами не измеришь.

По словам Ирины Малюченко, людей, которые чувствуют потребность помогать другим, очень много. Об этом говорит количество вещей, которые привозят и даже присылают из других городов, и готовность, с которой люди откликаются на просьбы о содействии.
— Вчера написала на своей страничке в «Одноклассниках», что требуется куртка для мальчика семи лет, на следующий день у нас было пять курток, — рассказывает Ирина Юрьевна. — Социальные сети вообще очень эффективны в распространении информации о наших нуждах.

Координатор центра говорит, что особенно много среди тех, кто творит дела милосердия, женщин, в прошлом совершивших страшную ошибку. Психологу часто приходится слышать: «Если бы со мной перед абортом хоть кто-то поговорил, если бы мне сказали то, что важно услышать именно в этот момент, я бы ни за что этого не сделала. Но я была один на один с этим страшным выбором». Поэтому работа с беременными женщинами — это еще одно и, пожалуй, наиважнейшее направление в деятельности центра «С верой в жизнь!».

Нина

Нине двадцать семь, у нее муж-военнослужащий и два сына. Живут с родителями, ждут обещанную государством квартиру, но когда случится новоселье — неизвестно. А пока — теснота, и третьему ребенку места нет.

— Это обоснованное решение, — говорит Нина, пришедшая на консультацию с психологом, — мы пока не готовы к третьему.
У женщины это будет уже второй аборт за год. Ирина Юрьевна рассказывает о медицинских последствиях прерывания беременности, о психологической травме, об отсроченном послеабортном синдроме, но, похоже, никакого эффекта ее слова не вызывают. На все доводы Нина отвечает: «Я все понимаю, но нет».

Она уходит, операция по прерыванию беременности назначена на завтра, но Ирина Юрьевна еще не дала пациентке листочек с записью, что с ней была проведена предабортная беседа. Она придет в женскую консультацию утром, и психолог спросит ее: «Как Вы сегодня себя чувствуете?». А может, и не придет.

— Очень важно, чтобы между нашим разговором и операцией было какое-то время. Лучше несколько дней. За этот период женщина сможет переварить полученную информацию и, возможно, принять другое решение, сказать своему ребенку «Да!». Ведь зачастую за «обоснованным» решением прячется давление со стороны родственников, от которых она зависит, или желание «отомстить» таким образом мужу, если с ним плохие отношения, или простое незнание — например, женщина никогда не задумывалась о духовных последствиях своего поступка.

По словам психолога, каждая консультация — это попытка подобрать «код доступа» к сердцу женщины. Никто не знает, какие именно слова ее тронут, какие аргументы покажутся весомыми.
На вопрос, что в этой работе самое главное, Ирина Юрьевна отвечает: избегать осуждения. Если только женщина почувствует его во взгляде, интонации, слове, она тут же закроется, а не будет контакта, доверия — не будет диалога. Вот почему если у самого консультанта был свой печальный опыт, это для работы скорее плюс, чем минус.

— Такой человек лишен гордыни, он никогда не скажет: «Да как ты можешь! Да ты такая-сякая! Вот я бы никогда!». Он понимает женщину, он ей сочувствует, он ее жалеет, он на ее стороне. Он знает, что она сама себя уже осудила так, как никто чужой не осудит, даже если внешне она этого не проявляет, даже если сама пока не осознает.

Ирина Юрьевна говорит, что с теми, у кого уже были аборты, надо работать особо. Потому что женщина себя настолько за этот поступок казнит, что последующие аборты становятся способом себя еще раз наказать. Это психологический механизм: «Я и так плохая, я сделаю так, что буду еще более плохой». Но в нашей стране эффективные методики в такой работе внедряются пока локально. В основном предабортное консультирование в медучреждениях преследует цель рассказать о способах планирования беременности, чтобы женщина через какое-то время вновь не оказалась на консультации, как Нина.

У Ирины Малюченко высшее психологическое образование, многолетний опыт работы в сфере семейной психологии и несколько специальных курсов по предабортному консультированию. Но как бы хорошо ни был подготовлен специалист, очень важно трезво оценивать свои возможности.

— Нужно понимать, что не все в наших силах, иначе не избежать скорого профессионального выгорания, — объясняет Ирина Юрьевна.

Специалисты, ведущие предабортное консультирование, подвергаются колоссальной нагрузке — не только эмоционально-психической, но и духовной. Вот почему так важно быть воцерковленным человеком, постоянно молиться и участвовать в Таинствах Церкви, без помощи Божией психологи быстро «выдыхаются».

По статистике, только 10-15 процентов женщин, прошедших перед абортом психологическое консультирование, решают рожать. Причем, как правило, оставляют ребенка малообеспеченные будущие мамы — те, которые, как говорится, перебиваются с хлеба на воду, а, казалось бы, благополучные — с мужьями, квартирами, статусом — идут на аборт несмотря ни на что.
Почему? Психологи говорят: эгоизм. Человек придумывает себе картину мира, в котором он себя чувствует комфортно, и все, что этот комфорт может нарушить, готов пустить под нож.

Общими усилиями

Если до недавнего времени лишь Церковь предпринимала попытки говорить в защиту нерожденных детей, то сегодня к сохранению их жизней подключились государство и благотворительные фонды, которые оплачивают работу психологов, ведущих консультирование женщин в ситуации репродуктивного выбора.

Согласно Федеральному закону от 21 ноября 2011 года № 323‑ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Приказу Минздравсоцразвития РФ от 17 мая 2007 года № 335, все женщины, получившие направление на аборт, должны быть обязательно проинформированы о последствиях операции по прерыванию беременности. В женских консультациях пациенткам рассказывают о медицинских последствиях аборта, но эти беседы редко кого-то вразумляют. Нужна помощь психолога, и лучше всего верующего, который сможет поговорить с женщиной о психологических и духовных последствиях.

Вместе с тем, по словам Ирины Юрьевны, консультирование беременных, находящихся на грани аборта,— не самый эффективный способ борьбы за жизнь младенцев. Начинать профилактику абортов следует раньше — с подросткового возраста.

— С молодыми людьми нужно говорить об ответственности за свои поступки, о том, что материнство — величайшее счастье, что ребенок — это дар Божий, а не проблема. Необходимо так воспитывать подрастающее поколение, чтобы вопрос «Оставить ребенка или нет?» даже не возникал. Если юноши и девушки будут вступать во взрослую жизнь с осознанием, что гармоничные отношения между мужчиной и женщиной возможны только в семье, где люди несут друг за друга и за ребенка ответственность, то и женщин, которым будет необходимо предабортное консультирование, станет меньше.
Все имена посетителей центра изменены.

***

Список книг, которые помогут организовать работу кризисного центра:

1. Студеникина М., Пущаев Ю., Новикова Е. Приют для будущих мам: от плана до воплощения. М., 2015.
2. Язева Е.В. Сборник методических материалов по организации работы приютов временного проживания для беременных и матерей с детьми в трудной жизненной ситуации. Иваново, 2015.
3. Смирнова Е.А. Что нужно женщине, которая «уже все решила»: Консультирование
в ситуации кризисной беременности. М., 2013.

 

Газета «Православная вера» № 01 (549)

Ольга Протасова